«  Май 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031








...

Главная » 2019 » Май » 21 » Не только ноты Кристины Фиш
15:36
Не только ноты Кристины Фиш

        

  «Я видела вас на балу в Воронеже... Как ещё молода была я тогда и как удивительно несчастна! Хотя разве бывает несчастная любовь? Разве самая скорбная в мире музыка не даёт счастья?» - вопрошает Натали, героиня одного из наиболее пронзительных рассказов бунинского цикла «Тёмные аллеи». Нет, речь пойдёт не о творчестве Бунина и не об очередной театральной инсценировке этого эксклюзивного собрания чаяний, желаний и грёз. О тех проникновенных, отдающих сладковатой грустью словах напомнили нам три вальса-фантазии «Тёмные аллеи» (не самая скорбная в мире музыка, но, безусловно, дающая счастье), а, точнее, звуки домры, которую современный российский композитор В. Беляев выбрал в качестве главного действующего лица. Если говорить совсем откровенно, волнующие строки были навеяны Кристиной Фиш – нижегородской гостьей Камерного оркестра Чувашии, 16 мая давшей концерт в Чувашском государственном академическом драматическом театре им. К.В. Иванова. Её лицом, подсвеченным едва уловимой улыбкой, точно полнокровное, многотактовое легато, прочерченное ею с безупречностью и ювелирной прописью каждого флажолета, не стоит ни йоты терпения. Её привычкой уходить в материал с головой, уводя за собой слушателей, так что всё вокруг просто перестаёт существовать, теряя всякий смысл. Её неравнодушием и пристальным вниманием к любой паузе, цезуре или лиге, будто бы в них, этих маленьких знаках нотного письма, заключён не иначе как центр вселенной.

        

  Аналогичных «её» наберётся целая дюжина. Кристина Фиш так захвачена сценой, настолько близка со своим инструментом, который словно не хочет отпускать «хозяйку» от себя (доказательство тому – сразу несколько бисов, приятно дополнивших заявленную программу), что музыка становится неотъемлемой частью её портрета, превращаясь из совокупности нот, штрихов и игровых приёмов в настоящую жизнь с кипением мыслей, эмоций, чувств. Стоит лишь проворному медиатору подцепить на крючок податливую струну, щекоча стянутый ею полукруг деревянного корпуса, как в воображении солистки уже рождаются люди, судьбы, события. Вот и «Тёмные аллеи» в её интерпретации – это три состояния любви, всеобъемлющей, легковоспламеняющейся и непременно печальной, как всегда у Бунина. В партии домры, то легковесной и самозабвенно кружащейся в вихре танца, каждым своим мотивом походя на грациозный шаг бунинских женщин, то набирающей плотность и массу, мы узнавали импульсивную Натали и обольстительную Галю Ганскую, застенчивую Таню и своенравную Генрих. В интонационных контурах тем ощущались зыбкость, незащищённость, ломкость, будто ещё немного, и вся эта звуковая реальность бесследно растворится в воздухе (только попробуй оступиться, продекламировав дольше положенного или самовольно продлив вибрато). Подобные тонкость и эфемерность материи присущи литературной эстетике самого Бунина, и артистке удалось точно воссоздать её в своём повествовании.

         

  Безошибочное попадание в образ, атмосферу, стиль вообще характерно для исполнительской манеры Кристины Фиш. И неважно, корпит ли она над «Полётом шмеля» Н. Римского-Корсакова, прочёсывая октаву за октавой и превращая инструмент в подлинный перпетуум-мобиле, рисует ли мелодические параболы «Вокализа» С. Рахманинова или предаётся невычурной, трогательной в своей неброскости красоте Концерта До-мажор для мандолины и струнного оркестра А. Вивальди, сменив домру на её европейскую «сестру». Метко, ёмко, почти осязаемо сделан ею концерт «Времена года в Москве» ещё одного нашего современника Е. Подгайца (ничто так не вдохновляет Кристину Фиш, как сотрудничество с новыми авторами), где каждая из четырёх частей, изначально иллюстративных и решённых в духе урбанистического пейзажа с изобилием звукоизобразительных эффектов, перерастает в психологический портрет среднестатистического жителя мегаполиса, задавленного объектами инфраструктуры и благами научно-технического прогресса. Учащённое дыхание столицы, пульсирующей сигналами машин, цоканьем лабутенов по мостовой и стуком вагонов метрополитена, достоверно передано в партии оркестра, то подёргивающегося нервическими синкопами, то выбивающего ритмическое остинато подобно механическому станку. Маэстро Сергей Григорьев мастерит музыкальное пространство из городских шумов разного рода, от визга тормозов до завывания ветра в заводских трубах (после чисто оркестровых и вполне академичных Камерной симфонии В. Ходяшева с лирической картиной чувашского хоровода и искромётной «Шутки» А. Корелли – весьма неожиданный поворот).

 

  Словно олицетворение человека, возникает холерическое, интонационно обострённое соло домры. Вовлечённый в какую-то одному богу известную гонку сквозь годы и тысячелетия, он пытается противостоять инерции и замедлить бег, но тщетно – едва успевший начаться в середине первой части вальс, воспринимаемый как спасительная передышка, тотчас же пресекается моторным чередованием восьмых и шестнадцатых. То сливаясь с оркестром и практически теряя своё тембровое лицо, то выруливая на передовую, то безмолвствуя напряжёнными паузами и затаённо выжидая вступления, домра становилась звеном этой системы, искусно имитируя модель человеческого поведения в условиях изнурительной повседневности. Даже взбираясь на кульминационные мысы, требующие упитанного, глубинного форте и твёрдого туше, солистка умудрялась сохранять лёгкость звукоизвлечения, не форсируя, защищая мелодию от толчков и нажима. Лаконизм и изящество линий, присущие её методу звукописи, позволяли ей беспрепятственно скользить по слою оркестрового сопровождения, ни на долю не прерывая течение музыкальной мысли.

                                                                                                 Мария Митина

Просмотров: 88 | Добавил: Админ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]