«  Апрель 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930








...

Главная » 2019 » Апрель » 25 » О петельках, крючочках и праве на соло
11:41
О петельках, крючочках и праве на соло

        

...Он играл настолько виртуозно и завораживающе, что современники заподозрили его в сговоре с дьяволом и даже попросили опустить инструмент в святую воду, но безрезультатно – техника музыканта росла, а с опусами, вылетавшими из-под его пера, не мог справиться никто, кроме него самого... Стоило московскому гостю положить скрипку на плечо и провести смычком по струнам, строптиво, неукротимо, одним порывистым росчерком, словно кинжалом по горлу, как в памяти тотчас же возник этот интригующий факт из жизни Никколо Паганини. И не только потому, что в программе концерта 21 апреля были заявлены его каприсы. Подобные ассоциации вызвала сама личность Сергея Поспелова, буквально с первых шагов пальцев по грифу заманившего слушателей в плен своих исполнительских чар.

        

  Помнится, то была Соната Дж. Тартини «Дьявольские трели», вернее, первое проведение ее холеной, величавой, как на дрожжах разбухающей темы, послушно впрягающейся в фигуристый ритм сицилианы. Скорость, действенность, частота смены позиций пришли потом, а пока якобы ничего такого, что могло бы сразить или повергнуть в трепет. Но уже здесь прослушивалось небывалое, не поддающееся объяснению сочетание яркой артистической природы и высококлассной выучки, углубленности взгляда, нацеленного в самый корень авторского замысла, и картинной зрелищности жеста, технической крепости и внутреннего полета, когда ноты обретают суть именно сейчас, в данное конкретное мгновение, а не в результате многодневных репетиций.

  Возможно, звучание набирало такую недосягаемую художественную высоту еще и потому, что партию рояля, следующего по пятам за скрипкой и страхующего ее на опасных интонационных поворотах, взяла в свои золотые руки супруга солиста Маргарита Поспелова, так что музыкальная почва насквозь пропиталась непритворным, поистине инстинктивным чувством ансамбля, равноправности и взаимопонимания с полуфразы. Во втором отделении в тандеме с Камерным оркестром Чувашии под дирижерским руководством Сергея Григорьева пианистка обезоружила слух струистыми пассажами Блестящего рондо ми-бемоль мажор Ф. Мендельсона, которое в ее ладонях действительно заблистало, а пока приладила рояль так, что, несмотря на превалирование скрипки, он нисколько не терялся в ее тени. Ловко перехватывая право на соло, со всей тембровой полнотой раскрываясь в крупных планах и без стеснения демонстрируя свои возможности, этот король клавишных, в то же время, сохранял динамическую дистанцию, не заглушая и не перевешивая.

        

  Наслаждаясь великолепным партнерством по принципу «петелька-крючочек», заработавшему с утроенной силой в ре-минорном Двойном концерте для скрипки, фортепиано и камерного оркестра Ф. Мендельсона, мы с восхищением отмечали, как деликатно и одновременно страстно инструменты вступают друг с другом в дискуссию. Их отношения были настолько близкими, доверительными и взаимообогащающими, что воскресшие в результате этой удивительной струнно-клавишной связи образцы музыкальной классики наполнялись новым дыханием и воспринимались не как музейные экспонаты, погребенные под слоем канифольной пыли, а современно, живо, свежо.

        

  В эквилибрах паганиниевских каприсов № 9, 23 и 24, преподнесенных Сергеем Поспеловым в виде некоего суперблица, ощущение спонтанности, куража и непреднамеренности творческого процесса усилилось. Несмотря на оживленность темпа и каверзы нотного материала, когда скрипку словно разрывает изнутри на несколько партий, он успевал подробно прописать каждый мотив, точно наводя на него лупу. Пристально наблюдая за тем, как смычок заходит на вираж, мы размышляли не о технических трудностях произведений, а о том, каково это – быть маэстро, чтобы вот так овладевать великими композиторскими полотнами, манипулируя звуками и открывая новые подтексты там, где, на первый взгляд, все давно понятно и изучено. Но одно дело, когда речь идет о таких нечасто исполняемых сочинениях, как Скрипичная соната К. Дебюсси или Этюд в форме вальса К. Сен-Санса в обработке Э. Изаи, обращение к которым уже само по себе в диковинку, и совсем другое – о широко известной Рапсодии М. Равеля «Цыганка», настоящем лидере скрипичного репертуара.

  Солисты сразу задали вектору музыкальной мысли свое направление, уйдя от шаблонной описательности. Их «Цыганка» была гораздо пространнее, объемнее, глобальнее, нежели просто звуковой портрет. В импульсивной, то и дело своенравно обрывающейся на полуслове, извивающейся подобно пойманной змее скрипичной партии созревала целая судьба, женская, человеческая, кочевническая. Ее выдающийся, покоряющий очерченностью контуров барельеф, проступающий сквозь бесплотное, словно сотканное из перезвона монет фортепианное сопровождение, казалось, можно даже рукой потрогать – настолько выпуклой была каждая мелодическая завитушка. И хотя артисты довели все игровые приемы до автоматизма, нас вновь настигло чувство сиюминутности, фантазийности, незаученности, будто мсье Равель сам диктовал им музыку.

                                                                                                      Мария Митин

Просмотров: 83 | Добавил: Админ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]