Просто это весна

Слыхали ль вы, как щебечут пташки, когда земля еще не успела пробудиться ото сна и продолжает мирно посапывать под своим пуховым одеялом, но солнце уже такое яркое, что жарит даже сквозь слои холодного воздуха? Или как по полям и оврагам начинают перешептываться ручьи, спеша навстречу людям? А теперь представьте, что все это происходит в Чувашской государственной филармонии. «Как такое возможно?» — спросите вы. Ответ очевиден: у музыкантов Камерного оркестра каждый смычок волшебный, и еще… просто это весна!

Мотив за мотивом, фраза за фразой, и вот из стеклянных, подернутых инеем и позвякивающих подобно льдинкам аккордов клавесина робко пробивается просветленная вокальная партия, точно первый подснежник. Такова ария Клеопатры из оперы «Юлий Цезарь» Г.Ф. Генделя в исполнении заслуженной артистки Чувашии Маргариты Финогентовой, которая своим чудодейственным голосом способна растопить самые непроходимые снега и согреть в самую лютую стужу.

 

Сегодня блистательной солистке была уготована роль прекрасной нимфы, сошедшей с полотна С. Боттичелли «Весна» и дарующей зрителям благоденствие. Все, чего бы ни касалось ее пробирающее до глубин души меццо-сопрано, мгновенно озарялось сиянием мартовского солнца. Это и Ария странника из оперы А. Вивальди «Триумф Юдифи», оживленная и шквалистая, точно порывы ветра, и Ария Дж. Джакомелли, журчащая филигранными мелизмами и распевами. Когда на сцене появилась дочь певицы Татьяна Киселева (прелестное создание с миниатюрной скрипочкой в руках) и заиграла Болеро Е. Хубаи, очаровывая чутким туше, крепкой атакой звука, насыщенным вибрато и отнюдь не детским темпераментом, в зале стало вдвойне теплее.

Кажется, никогда еще Камерный оркестр не звучал столь упоительно и вдохновенно. Совсем нешуточные технические трудности, подстерегающие музыкантов в каждом такте выбранных опусов, были им абсолютно нипочем. Струистые скрипичные пассажи, рьяно взметающиеся ввысь и скользящие по глади бездонных альтовых рек, глуховатая возня виолончелей и контрабаса, напоминающая отдаленные раскаты грома, давались исполнителям невероятно легко.

Маэстро Сергей Григорьев чувствовал себя мастером пейзажа, то нанося на полотно крупные мазки густого, маслянистого форте, то ныряя в талые лужицы едва уловимого, поистине ювелирного пиано. Когда же в воздухе задрожали взволнованные, тремолирующие «Времена года» А. Вивальди, будто позывные неугомонной весны, дирижер взял скрипку и принялся расписывать музыкальный холст цветистой вязью своих животворящих соло, воспламеняющихся от одного лишь прикосновения смычка к струне.

 

И если в первом отделении концерта публика настраивалась на философские размышления (именно к этому располагает музыка барокко и классицизма), во втором на сцену хлынул освежающий бриз, буквально срывающий ноты с пюпитров и навевающий романтическое настроение порхающими, как бабочки, вальсами, жужжащими, точно майские жуки, тарантеллами и знойными чардашами. На смену И.С. Баху, покоряющему целомудренной сдержанностью и возвышенной строгостью, и непостижимо гармоничному, всегда лучезарному В.А. Моцарту пришли добродушный Дж. Россини, улыбчивый И. Штраус и настоящие поэты любви Э. Элгар и Г. Форе. На душе стало спокойно и радостно… Захотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался.

                                                                                                 Мария Митина

Оставьте комментарий